Зову и помню – и не могу иначе,
И слышу вечный ответный зов…
Сергей Яковлевич ушел из жизни стремительно и неотвратимо.
Мы привыкли за 4 года, что он всегда с нами, во всех музыкальных программах, сопровождающих вечера альманаха «ДИАЛОГ»,в новых проектах - «Театр Рады Полищук» и музыкальных моноспектаклях в исполнении Ларисы Косаревой. Он был безотказен и бескорыстен. Казалось, так будет всегда.
Но время оборвалось. Сергей Яковлевич ушел. Осталось горькое щемящее чувство потери, благодарности ему и неловкости от того, что он, музыкант огромного дарования, принимал участие в наших программах с настроением и полной самоотдачей. Он был безотказен и бескорыстен. Иначе он не умел. А для нас его присутствие – как «знак качества», ведь у него был абсолютный слух на настоящее.
Сергей Яковлевич похоронен недалеко от моих мамы и папы на Востряковском еврейском кладбище. Я часто бываю там. На его могиле стоит замечательная фотография – красивое, одухотворенное лицо, от него исходит какой-то удивительный свет. Даже в самый пасмурный мглистый серый день это место кажется освещенным.
Просветленный взгляд Сергея Яковлевича обращен вверх. В небо? В сокровенные глубины мироздания, куда стремилась его душа? Это было видно и слышно всегда. Закончив играть, он вскидывал руки над клавишами,они взлетали как крылья, голова запрокидывалась, взгляд был устремлен ввысь. Он замирал и казалось, сейчас взлетит.
Казалось,он хочет улететь...
* * *
Улетаю, улетаю - навсегда.
Исчезаю, исчезаю - без труда,
без сожаления,
без угрозы избавления,
без обманного смущения,
без стыда.
Начинаю, начинаю - иногда
все с начала, все с начала -
но куда?
зачем? откуда?
Чисто вымыта посуда,
убран дом, постель пуста,
краски убраны с холста,
до порога - лишь верста.
Дотянуться,
оглянуться,
выдох полный,
взгляд знакомый,
зов заветного листа -
чистота.
Улетаю, улетаю - навсегда...
Очень хочется верить, что сейчас, там, Сергей Яковлевич обрел мир, гармонию и счастье, которых ему недоставало здесь, на земле, рядом с нами.
.