Первое воспоминание о Сереже: в квартире на Цветном бульваре. Он еще совсем маленький, восьми или десяти месяцев, стоит в манеже, держась за бортик, и поет что-то из классики, без слов, просто поет музыку.
Второе воспоминание, там же: Сереже лет восемь-десять, мы сидим за столом и обедаем, Сережа вдруг бросает еду, встает, идет к роялю и начинает играть, закинув голову, тихонько «подвывая» в такт музыке.
И дальше так всю жизнь – все подчинено музыке и только ей. Когда-то мой маленький сын, которого мы затаскивали в море, кричал нам: «Ну я же не для этого сделан!». Сережа был «сделан» для музыки и отдал ей всего себя без остатка. Играл он божественно, и в эти минуты все остальное для него не существовало. Как часто я жалела, что он так беспомощен, слаб, неустроен в бытовой жизни, - жалела потому что, казалось мне, он страдает от этого. А он был счастлив – по-своему, иначе, чем мы, ибо у него была Музыка, и он был бесконечно полон и богат ею.
Поразительно, как он ее знал – что бы ни спросили у него, на все он давал подробнейший ответ, и теперь, когда его не стало, где это поистине безбрежное море знаний, к кому обратиться, у кого научиться? Жаль его учеников, лишившихся ТАКОГО педагога, жаль нас, его слушателей, лишившихся ТАКОГО исполнителя, жаль всех людей, среди которых жил этот беспомощный - но стойкий, скромный - но бесконечно талантливый, отрешенный - но добрый и мудрый человек, ушедший так несправедливо рано.
Мир тебе, Сережа, светлая тебе память, МУЗЫКАНТ
Сергей Солодовник на юбилее у И. Волевич (внизу, в центре)
